22 | 08 | 2017
Печать E-mail
 

Кирилл Яковлевич Кондратьев –
выдающийся ученый и организатор науки

Мокиевский К. А.*

    
Освещая отдельные этапы многогранной деятельности Кирилла Яковлевича Кондратьева, которые мне приходилось наблюдать, а иногда быть их участником, необходимо вспомнить мудрое высказывание нашего великого соотечественника А. С. Пушкина, что наставников нашей юности надо всегда помнить с благодарностью. По воспоминаниям одноклассницы Кирилла Яковлевича – Валерии Альбертовны Петровой, большую любовь к физике заложил в Кирилле Яковлевиче их учитель физики Федор Семенович Емельянов. Кирилл Яковлевич всегда, всю свою жизнь, вспоминал его с благодарностью, они встречались регулярно и в 2005 г. Кирилл Яковлевич поздравил его со 100-летием. В школе кабинет физики был самым его любимым местом занятий.
     Поэтому в 1938 . Кирилл Яковлевич без колебаний поступает на физический факультет Ленинградского Университета, где с увлечением постигает на более высоком уровне и физику, и математику и другие науки, которые с той же одержимостью познавал в школе.
     К сожалению, в 1941 г. война прервала его занятия, и только в 1944 г., пройдя все героические и трагические пути военного лихолетия, после третьего ранения, вернувшись летом этого года из эвакуации (из Саратова), Кирилл Яковлевич возвращается в Университет.
     В 1946 г. Кирилл Яковлевич защищает дипломную работу на кафедре физики атмосферы и заведующий кафедрой проф. П. Н. Тверской оставляет его на кафедре своим ассистентом. И с 1946 г. следует начинать отсчет его деятельности как ученого. В 1947 г. в журнале «Метеорология и гидрология» была опубликована его первая статья: «О поглощении длинноволновой радиации в атмосфере», а в 1950 г. – его первая монография «Перенос длинноволнового излучения в атмосфере». С этого года началось мое близкое знакомство с Кириллом Яковлевичем. С 1948 г. по 1957 г. я работал на физическом факультете ЛГУ на кафедре молекулярной физики. В первые послевоенные годы на факультет вернулись с войны бывшие его сотрудники и студенты, те, кого пощадила война. Все они с большим энтузиазмом включились в научную, педагогическую и общественную жизнь своего родного Университета и факультета.
     Выход в свет монографии Кирилла Яковлевича был сенсацией на факультете, т. к. многие его товарищи, тоже увлеченно занимавшиеся наукой, еще не накопили должного материала для столь обширных обобщений. Основой столь решительного и плодотворного научного старта были проявившиеся уже на начальном пути его деятельности и свойственные Кириллу Яковлевичу, четкость, собранность и организованность во всем: в науке, в научно-организационной и общественной работе: заместителем декана факультета, заведующим кафедрой, проректором по научной работе и ректором Университета. Эти особенности его характера позволили ему успешно сочетать научную работу с административной и общественной: секретарь комитета комсомола ЛГУ, секретарь Партбюро физического факультета, член Обкома КПСС, а в научно-общественной области - председатель Комиссии по радиации как отечественной, так и международной. Эти черты Кирилла Яковлевича проявлялись при проведении заседаний Большого Ученого Совета Университета и Ректорских совещаний, когда Кирилл Яковлевич был ректором, и я, как представитель Лаборатории озероведения, входившей тогда в состав Университета на правах Института, участвовал неоднократно в подобных совещаниях. В этот период я был заместителем директора лаборатории (директором был академик С. В. Калесник – он же зав. Кафедрой физической географии и Президент географического общества). Здесь мне приходилось наблюдать еще замечательную черту характера Кирилла Яковлевича – мгновенное понимание обсуждаемого вопроса, конкретность в принятии решений, замечательная эрудиция, память всего и всех.
     Кирилл Яковлевич умел замечательно общаться с любым собеседником, находил свой подход к каждому человеку: конкретность, простота, уважение к собеседнику, талант убеждать партнера по дискуссии в его правоте или ошибочности, в правильности  сложившейся ситуации. Впервые мне пришлось наблюдать эти качества Кирилла Яковлевича в совместной с ним работе в приемной комиссии физического факультета в 1952 году. Председателем комиссии был Кирилл Яковлевич, а я – ответственным секретарём комиссии. Конкурс был большой, отбор сложный, и председателю комиссии приходилось аргументированно убеждать абитуриента, а иногда, и его родителей, в необходимости признать сложившуюся ситуацию, как неизбежную, и через год попытать снова счастья, или избрать себе другой ВУЗ.
     На всех должностях Кирилл Яковлевич к своим обязанностям подходил с большой ответственностью. Так, например, будучи проректором по науке Университета, Кирилл Яковлевич четко, по графику, в течение двух лет посетил все 200 кафедр, глубоко вникая в их проблемы, в суть и научной и учебной деятельности. А это в Университете: юристы и филологи, историки и экономисты, химики и биологи, геологи и географы, и другие направления (всего тогда было 12 факультетов). Насколько глубоко он знал состояние дел на всех факультетах, я неоднократно убеждался лично, общаясь с ним как с Проректором. Когда мне приходилось обращаться к Кириллу Яковлевичу уже, как к Ректору, я всегда получал от него необходимые, конкретные рекомендации или решения.
     Надо отметить, что Кириллу Яковлевичу претило в собеседниках интриганство, искусственное нагнетание конфликтной ситуации. Кирилл Яковлевич, с присущей ему интеллигентностью и тактом, и при этом, с твердостью, пресекал своего собеседника или оппонента в стремлении создавать подобные ситуации.
     Личные качества Кирилла Яковлевича как человека, ученого, организатора науки формировались в школе, на фронте, в Университете.
     В период становления Кирилла Яковлевича как ученого и организатора науки заведующим кафедрой физики атмосферы был проф. Павел Николаевич Тверской – крупный климатолог и авторитет в области атмосферного электричества, который быстро выделил Кирилла Яковлевича из студентов, а затем из сотрудников кафедры, как способного и перспективного физика, которому он передал в дальнейшем и кафедру.
     И сам физический факультет ЛГУ отличался высочайшим уровнем своего научного потенциала. Здесь в этот период работали академики А. А. Лебедев, В. А. Фок, А. Н. Теренин, В. И. Смирнов, члены-корреспонтенты АН Е. Ф. Гросс, С. Э. Фриш, Т. П. Кравец, Б. С. Джелепов, профессора К. К. Баумгард, В. М. Чулановский, В. Н. Цветков, П. П. Павинский, А. Н. Зайдель, В. И. Крылов, Б. Н. Степанов, Б. М. Яновский и другие видные физики. Ученый совет физфака был очень авторитетен и принципиален. В этой атмосфере высоконаучного подхода к физике как науке формировалось новое поколение ученых, к которому относился и Кирилл Яковлевич Кондратьев.
     Наверное, мое почти десятилетнее общение с высокоавторитетными учеными физического факультета ЛГУ повлияло на выбор моего научного направления при переходе из ЛГУ в Лабораторию озероведения АН (в будущем Институт). Гидрофизика, гидрооптика, гидроактинометрия – эти направления мною были выбраны не без влияния и советов Кирилла Яковлевича. Еще в стенах физфака я много общался с Кириллом Яковлевичем как с ведущим ученым в области актинометрии.
     Позже я неоднократно встречался с Кириллом Яковлевичем при обсуждении моих первых результатов исследований в области гидроактинометрии на Ладожском озере. Его монографии по лучистой энергии и другим областям актинометрии были моими настольными книгами. Часто я обращался на кафедру физики атмосферы, которой уже заведовал Кирилл Яковлевич, по вопросам методики и техники актинометрических исследований на водоемах. Уже в 1959 г. я участвовал в актинометрической конференции, проходившей в Большой физической аудитории НИФИ ЛГУ. Позже я по приглашению Кирилла Яковлевича участвовал с докладами и в других конференциях по актинометрии – в Тарту (1966), Киеве (1972), Таллине (1980).
     В 1977 г. меня очень тронуло согласие Кирилла Яковлевича дать отзыв на мою кандидатскую диссертацию, посвященную радиационному балансу Онежского озера, с которой Кирилл Яковлевич подробно ознакомился и дал ряд ценных советов по ее подготовке.
     Такое отношение к моей диссертации можно, наверное, объяснить тем, что в период работы в Лаборатории (позже Институте) озероведения, я не прерывал связей с Кириллом Яковлевичем. Мне неоднократно приходилось общаться с Кириллом Яковлевичем и в период его работы в Университете, и в период его работы в ГГО им. А. И. Воейкова. Меня всегда восхищала высокая эрудиция Кирилла Яковлевича, его блестящее знание литературы, высокая продуктивность в научной деятельности, несмотря на большую занятость на административных и других организационных постах. Свидетельством этому являются его многочисленные монографии и огромное количество статей.
     Переход Кирилла Яковлевича из ГГО в Институт озероведения в 1982 г. мною был воспринят, не скрою, с большой радостью. Здесь мы встретились как давно знакомые коллеги, которые знали друг друга с 1950 г. Поэтому мое научное общение с Кириллом Яковлевичем стало еще более тесным, особенно с лета 1983 г., когда Кирилл Яковлевич пригласил меня перейти в созданную им Лабораторию дистанционных методов исследований.
     Появление Кирилла Яковлевича в Институте озероведения АН СССР внесло новую свежую струю в традиционные лимнологические исследования. Сам метод дистанционных исследований водоемов и их водосборов с использованием данных, полученных со спутников и авианосителей, явился революционным шагом в исследовании озер и водохранилищ.
     Кроме того, Кирилл Яковлевич стал внедрять новые комплексные методы дистанционных исследований, он привлекал к разработке этих методов и обсуждению их результатов ученых родственных или смежных научных учереждений, как из Ленинграда, так и из научных центров других городов, путем организации научных семинаров, на которых обсуждались актуальные проблемы охраны окружающей среды, природопользования, методов исследований. В семинарах принимали участие и зарубежные ученые, например, Б. Хендерсон-Селлерс (Англия), Жаклин Ленобль (Франция), космонавты (Г. М. Гречко). По инициативе Кирилла Яковлевича организовывались международные научные симпозиумы, в которых принимали участие ученые США (даже из НАСА), Англии и др.
     Большие озера - Ладожское, Онежское, Севан - использовались как тестовые полигоны для проверки дистанционных методов (с авианосителей и спутников) в сочетании с контактными, т. е. наводными, судовыми наблюдениями, при определении основных параметров состояния озер: волнения, температуры, цветности, концентрации фитопланктона, динамического состояния водной поверхности.
     Выполнялись исследования по теме «Большое озеро как модель океана» на основании наблюдений на Ладожском озере.
     Совместно с канадскими лимнологами была выполнена фундаментальная работа по определению оптических свойств природных вод Великих озер Америки и России (Ладога, Онега, Байкал) контактными и дистанционными методами. Результаты обобщены в совместной монографии.
     Под руководством Кирилла Яковлевича разрабатывались методы комплексного мониторинга озер с применением дистанционных методов. Под редакцией Кирилла Яковлевича был издан сборник трудов, посвященный этой очень актуальной проблеме, т. к. назрела особая необходимость в организации надежного и оперативного контроля состояния и качества вод внутренних водоемов.
     Забегая вперед, надо отметить, что спустя много лет после перехода Кирилла Яковлевича из Института озероведения в НИ Центр экологической безопасности РАН, Кирилл Яковлевич не потерял интереса к изучению озер современными методами, что ещё раз говорит о нем, как об ученом разностороннего мышления. В 1999 г. за рубежом на английском языке под редакцией К. Я. Кондратьева и Н. Н. Филатова выходит коллективная монография: « Лимнология и дистанционный метод. Современный подход».
     Уже в начальный период активной деятельности Кирилла Яковлевича в области лимнологии, у него возникла мысль приобщить Институт озероведения к программам, развиваемым в рамках Совета «Интеркосмос». Дирекция Института озероведения обратилась в Совет «Интеркосмос» с предложением включать в состав Рабочей группы по изучению Земли дистанционными методами (РГДЗ – советская часть) К. Я. Кондратьева и К. А. Мокиевского. Предложение было принято. В большинстве заседаний РГДЗ пришлось участвовать мне, но перед каждым заседанием мы с Кириллом Яковлевичем обсуждали те вопросы, которые необходимо было ставить в свете реализации Программы «Интеркосмос – внутренние водоемы», головной организацией которой был определен Институт озероведения.
     В 1986 г. в Таллинне проходила Международная конференция РГДЗ. Здесь ярко проявился авторитет Кирилла Яковлевича, как ведущего ученого мирового масштаба в области дистанционных методов исследований. Он оказал большое, определяющее влияние, на весь ход данной конференции. Здесь же были одобрены его предложения о проведении в течение нескольких лет международных многоуровневых экспериментов на Рыбинском водохранилище.
     Эти эксперименты, по образному выражению Кирилла Яковлевича, явились венцом обширного проекта, разрабатываемого им в Институте озероведения, по внедрению в лимнологию новых, эффективных, перспективных методов изучения состояния водоемов.
     В качестве полигона Рыбинское водохранилище было выбрано неслучайно. Водоем находится под интенсивным антропогенным воздействием, он является базовым водоемом, на котором проводит регулярные (в течение многих лет) исследования комплексных лимнологических параметров Институт биологии внутренних вод АН СССР, располагающий хорошо оснащенными экспедиционными судами, современными лабораториями, высококвалифицированными специалистами-гидрологами, гидрохимиками, гидробиологами.
     Цель проведенных экспериментов – разработка системы многоуровневых методов исследования основных элементов процесса формирования качества вод внутренних водоемов в системе «водоем – водосбор», унификация технических средств, методов получения, обработки и интерпретации информации, полученной при комплексных исследованиях водных объектов и зон водосбора. Начиная с 1986 г., исследования велись по всему водохранилищу на фиксированных станциях и разрезах, а позже на полигоне.
     Всего было проведено 3 экспедиции: в 1986, 1987 и 1989 гг. В них участвовало от 50 до 60 советских специалистов и 15 зарубежных – из Болгарии, ГДР, Польши, Венгрии и Чехословакии. Их работу обеспечивали 5 экспедиционных судов, 3 самолета и 1 вертолет. Космическая информация принималась со спутников «Космос-1939», «Ресурс-1», «Океан-1». Непосредственно во время экспериментов принималась информация в пос. Борок с НОАА-9, 10, 11 (К. Фурманчак) малого разрешения (пиксель 4 ? 4 км), а в 1989 г. в г. Праге (ЧСФР) высокого разрешения (900 ? 900 м).
     В начале 1986 г. в Ленинграде по инициативе Кирилла Яковлевича было проведено совещание советских и зарубежных участников будущих экспериментов, на котором Кирилл Яковлевич сформулировал цели и задачи экспериментов по программе «Интеркосмос – внутренние водоемы». Была принята программа исследований, план проводимых работ и определены задачи каждого учреждения и страны при проведении эксперимента.
     В том же году в пос. Борок Кирилл Яковлевич перед началом эксперимента провел научный семинар, на котором было сформулировано научное содержание и техника проводимых наблюдений на водоеме, на прибрежных участках (зонах) водосбора и с авианосителей.
     В 1987 г. Кирилл Яковлевич снова присутствовал в пос. Борок, где уже более широко обсуждалось содержание исследований с учетом уже ранее выполненных наблюдений, их результатов и в связи с расширением числа участников.
     В Ленинграде под руководством Кирилла Яковлевича, примерно через полгода после проведенного конкретного эксперимента, собирались основные участники программы и обсуждались полученные результаты.
     Позже результаты экспериментов докладывались на советской части РГДЗ, проходившей в ИРЭ АН (Москва).
     В конце 80-х годов Кирилл Яковлевич перешел на должность Советника Академии наук, передав руководство Лабораторией в начале В. В. Мелентьеву, а позже Л. П. Бобылеву, и оставив за собой только научное руководство. Этот шаг Кирилл Яковлевич предпринял для того, чтобы больше времени уделять творческой работе, на которой он полностью и сосредоточился, перейдя в 1992 г. в НИ Центр экологической безопасности, где позднее начал работать и я. Здесь вскоре Кирилл Яковлевич привлек меня к участию в составлении и редактировании ряда тематических монографий, в двух из них я принял участие как автор ряда разделов.
     B последующие годы Кирилл Яковлевич поручал мне редактирование монографий по глобальным проблемам климата, глобальным изменениям в природе, по экологии и геополитике и другим острым проблемам науки, которым в последние годы Кирилл Яковлевич уделял пристальное внимание. Некоторые монографии писались Кириллом Яковлевичем индивидуально, другие в соавторстве с его коллегами, с которыми он активно сотрудничал в течение многих лет.
     Я получал большое моральное удовлетворение не только от чтения прекрасно написанного, с литературной точки зрения, текста, но и от его содержания, несшего в себе огромную новейшую информацию о достижениях в этих областях науки. Кирилл Яковлевич аккумулировал в монографиях не только последние достижения у нас в стране и за рубежом, но и излагал свои, четко аргументированные взгляды, свое принципиальное согласие или не согласие с выводами и мнениями своих коллег или научных организаций, с результатами тех или иных научных форумов.
     Читая эти фундаментальные труды Кирилла Яковлевича, являющиеся результатом его глубокого,  критического анализа огромной, самой современной литературы, или результатом его творческого сотрудничества с коллегами отечественными или зарубежными, например, из Японии, Греции, поражаешься той глубочайшей мудрости, которой обладал этот выдающийся ученый –уже давно признанный авторитет, как в нашей стране, так и за рубежом, в области глобальных процессов, происходящих в природе не только на нашей планете, но и вне ее.
     Наглядным примером международного признания выдающихся заслуг и авторитета Кирилла Яковлевича Кондратьева в решении глобальных проблем в системе «природа и общество», является мемориальное издание за рубежом двух сборников научных статей коллег Кирилла Яковлевича, посвященных проблемам климата, экологии, дистанционным методам исследований и другим направлениям в науке, которые развивал в последние годы академик Кирилл Яковлевич Кондратьев.
     В последние годы я близко общался с Кириллом Яковлевичем, поэтому я с полным основанием могу сказать, что прекрасную обстановку для его творческой деятельности создавала Кириллу Яковлевичу его верная спутница жизни, товарищ и помощник Светлана Ивановна, которая была безотлучно рядом с ним в тревожные и сложные периоды его жизни, помогала ему в его напряженной творческой деятельности. Это человеческий подвиг, на который не все способны.
    
__________________
*к. г. н., ст. и, Научно-исследовательский Центр экологической безопасности РАН